Психологическая травма — то, что происходит с каждым. Мы все родом из детства, и даже идеальные условия развития всё равно будут дефицитарными или травмирующими. Например, гиперопека, которая со стороны выглядит как забота и любовь, становится сильно ограничивающим и травмирующим условием для развития.

Парадокс в том, что для здорового развития ребенку важно встречаться с фрустрацией и разочарованием. Чтобы это не стало травмой, он должен получать поддержку и любящее, чистое зеркало в виде опекающего взрослого. Который не будет затыкать его чувства, например, гнев, из-за отказа, а будет видеть, принимать и любить своё дитя с этим гневом. Сидеть рядом и обнимать, вытирать слёзы, помогать прожить потерю и погоревать вместе с ним, даже если источник отказа сам родитель. Он не станет кричать, ставить в угол, бить по заднице или делать вид, что ничего не происходит. Последнее очень и очень травмирует развивающуюся психику.

Что такое травма?

Травматическая ситуация — это то, что останавливает поток движения энергии. Энергия выражается телесным действием, чувствами, импульсами, потребностями. Травма — это замороженный поток силы. Это газ и тормоз одновременно. Отсюда в теме травмы так много психического заряда и, одновременно, физической обесточенности.

Картинка: Травматический опыт замораживает наши чувства, сковывает движения и останавливает потоки жизни

Личная история: как наказание молчанием привело к травме

В детстве мама часто наказывала меня молчанием за провинность. Если я что-то не делала, делала плохо или косячила (не специально — дети часто ошибаются и делают неумеючи), она могла ругать меня или наказывать игнорированием.

Я помню, как ходила за ней и выпрашивала простить меня, потому что её бойкот был для меня невыносим. Я готова была стать какой угодно хорошей, лишь бы мама от меня не отворачивалась, лишь бы не терять с ней связь. Провинностью могла быть плохая уборка, несвоевременное возвращение домой или жалоба соседки. Ещё мама любила сравнивать меня с одноклассницей, живущей по соседству: как хорошо той везёт, как она справляется с делами по дому.

Примеры кажутся очень простыми, но когда такое происходит с ребенком, который зависит от родителя и любит его в любых проявлениях, а безусловная любовь свойственна больше всего детям, сложнее всего выдерживать подобное отношение. Ребенок научается так относиться к самому себе — с пренебрежением, высокой требовтельностью и холодом.

Это пример как минимум двух моих травм, которые научили меня быть «хорошей девочкой», не обижать маму, угадывать её настроение и потребности. Угадывать — потому что особо не объяснялось, почему нельзя делать то, за что она отворачивалась от меня. А значит, любое спонтанное действие могло оказаться неверным. Так блокируется поток движения и творчества: ты не знаешь, что нельзя и почему, и поэтому боишься в принципе проявляться и действовать из импульса.

Расскажу, как влияние этих травм проявилось в некоторых сферах моей жизни. Например, прежде чем опубликовать текст, задать вопрос в учебной группе, предложить проект, я могу долго шлифовать и вылизывать идею — или вовсе оставить её при себе, вместо того чтобы проявиться. Перфекционизм, который помогает делать хорошо и красиво, с одной стороны, создает огромное количество напряжения и критики, вплоть до того, чтобы не показываться.

Я думаю, многим знакомы такие состояния — сидеть и не высовываться, помалкивать, не вступать в контакт, не писать комментарии, не высказывать мнение, не говорить о своих желаниях и потребностях. Потому что ответ и реакция может быть не безопасная. Представляете, сколько потоков приходится тогда сдерживать в своем теле?

Благодаря психотерапии, знаниям и практике психологии, я смогла значительно проработать свой травматический материал. В отношениях я честно проговариваю свои желания и с уважением отношусь к потребностям других. У меня достаточно ясные границы и прекрасный контакт с телом и чувствами. Но еще лет 20 назад я была напуганной девушкой, с сильно зажатыми плечами, с внезапно прорывающейся агрессией и огромной застывшей печалью в глазах.

Проявление и звучание в мир в разных формах даётся сейчас гораздо легче, это происходит более естественно. Иначе вы не видели бы ни моего сайта, ни блога, ни моих продуктов. Работая с этой травмой, я постепенно освобождаю смелость быть собой. Я звучу себя настоящую, отделяю маски и проявляю то, чем звучит моя суть. Часто я с лёгкостью делюсь своим мнением и тем, что во мне очень живо. Это оборотная сторона травмированного импульса — стремиться высвободить тот газ, который был зажат тормозом. И в этом много моей силы.

Но я могла оставить всё как есть и прятаться в тени, сравнивая себя с другими и думая, что всегда есть кто-то лучше. Я могла продолжить бояться совершить ошибку и быть неудобной своими нелепыми, спонтанными действиями — и тогда не путешествовать, не познавать мир, не устраивать себе разные возможности, не ездить на тренинги и не вступать в рискованные отношения. А новые отношения, особенно близкие, — это всегда риск.

Картинка: Чтобы разочарование, боль и сложные для ребенка эмоции не стали травматическим переживанием, ему важна теплота и поддержка родителя, который становится и опорой, и контейнером для чувств ребенка и тем, через который сам ребенок научается выдерживать и проживать свои состояния, а не избегать и подавлять их.

Мифы и правда о травме: почему важно ее прорабатывать

Есть люди, которые считают, что у них нет травм. Я не согласна. Есть более и менее травмированные, но психологические травмы есть у всех. Они болят, игнорируются, создают болезни, избегание или, наоборот, чрезмерное стремление к чему-то.

Можно ли травму исцелить?. Совсем вылечить ее не получится. То, что с Вами произошло — останется навсегда одним из многих потоков, которые есть в вашей истории. Травму можно проработать так, чтобы она не мешала жить избыточным напряжением или затапливанием чувств. Более того, проработанная травма становится источником большого ресурса.

Забыть, отвернуться от травмы — не равно исцелиться. Если закрывать глаза на свои травмы, человек рискует так и не узнать себя, не встретиться со своей силой, которая была остановлена. При этом он будет всячески компенсировать дефицит той энергии — отсюда зависимое поведение, программы «хороших девочек», проблемы с границами, подавленными чувствами и их выражением, с проявлением и звучанием в мире, в отношениях и взаимопонимании.

Это не значит, что нужно выискивать у себя травмы. Нужно честно признавать, что есть сложности. Особенно когда есть ощущение застоя, тупика, неспособность справиться с чувствами и ситуацией. Стоит работать тогда, когда понимаешь, что жизнь не течёт в тебе, будто что-то остановилось или препятствует; когда есть непонимание, как изменить, или бессилие.

И просить о помощи — не зазорно. Более того, программа «я всё сама и мне никто не нужен» тоже может диктоваться травмирующим опытом, который научил не доверять другим и тащить всё на себе.

Картинка: Когда травматический материал подавлен, он никуда не девается и продолжает копиться. Доходя до предела, эмоции и чувства, неуправляемые импульсы, становятся разрушающим цунами, последствия которого потом приходится долго разбирать и восстанавливаться

Картинка: Когда травма замечена и к чувствам есть доступ, мы находим место для всего, что есть в нас и располагаем все на своих местах. У чувств появляется контейнер и границы, энергия жизни начинает течь гармонично

Почему одному сложно справиться с травмой

Поскольку большая часть травм возникает в значимых отношениях, их не всегда можно проработать самостоятельно. Не потому что вы на что-то не способны, а потому что в психике не сформировалось другого пути, кроме обхода той боли и компенсации того дефицита, который сложился в опыте. Нам часто нужен кто-то со стороны, кто сможет полюбить наш гнев, прогоревать потерю, разрешить обиду, просто побыть рядом своим присутствием, поддержать там, где нам было страшно и одиноко. А когда пойдёт освобождение энергии — помочь найти новый способ управления этой энергией вместо её подавления или разрушающего выражения.

Порой нам сложно поверить, что этот сценарий или застой можно поменять. Но это не так. Перемена начинается тогда, когда человек решает измениться. Когда признаёт, что устал от старого сценария, но нового пока не знает или не умеет поставить на рельсы. Когда признаёт своё (само)разрушение, боль, напряжение или зависимость, которые мешают жить свободно и счастливо — чувствуя, радуясь, проявляясь, доверяя, отказываясь с лёгкостью и двигаясь по жизни так, как велит сердце, а не травмирующий опыт.

Что даёт работа с психологом

Психолог помогает не просто рассмотреть свои сложности и боль. Он помогает найти опоры для встречи с разными переживаниями и кризисами жизни, отпустить то, что долго копилось и сдерживалось, найти в себе силы и желание жить, чувствовать и быть собой настоящими.

В краткосрочном варианте можно лучше познакомиться с собой, снять заряды, понять устройство своего поведения, состояния и жизни и, исходя из этого, начать менять то, что хочется поменять, найти для этого инструменты и способы, которые подходят именно вам.

Длительная работа влияет на более глубинные процессы — она меняет стиль привязанности и глубинное отношение к себе через контакт, который складывается между клиентом и терапевтом. Эти изменения перепрописывают внутреннюю структуру на самом базовом уровне.

Картинка: Сила жизни, суть человека и сам человек — больше травмы. Но сам человек выбирает, что в себе питать — жизнь или препятствие. При этом, жизненная сила в нас будет пробиваться до последнего вздоха.

Вместо заключения

Помните: даже если вы знаете, что с вами случилась сильная травма, и даже не одна, — вы больше её. Вы уже выжили, вы продолжаете дышать, вы так же способны чувствовать и жить. В вас точно есть сила, чтобы признать свою силу и научиться ей управлять. Это в ваших руках, даже если вы пока не знаете как.

Всё начинается с решения — изменить это. А для того, чтобы сделать это экологично и бережно, можно выбрать работу с терапевтом.

Терапия — не навсегда. Но она помогает научиться жить иначе. Жить внутри себя иначе. Когда отношения и состояния внутри отлаживаются, ваша внутренняя семья становится более гармоничной — и это отражается во вне: в отношениях, в творчестве, в реализации.

Травма становится частью нашего опыта. Да, она может искажать суть, менять поведение и восприятие реальности. Но она никогда не будет больше самого человека. Мы не освобождаемся от неё насовсем, но мы можем вырасти над ней. Признать свою силу. И тогда она становится лишь кольцом на срезе дерева нашего существа.